Белорусские народные сказки (57)

Видя, что пахарь, работу отставив, что-то жуёт, приблизился к нему голодный волк и вопрошает: а что ты, человек, ешь? Дух-то от еды твоей приятный идёт. Не отломишь ли и мне попробовать? Пахарь молвит: изволь! – и хлеба кус ему отламывает.

Хоть и наказывал строго-настрого котик брату названому-петушку, дома остающемуся, дверь никому не отпирать, да у того голова-то, слышь-ка – птичья – в одно ухо влетело, а из другого тут же и вылетело, вот он и отпер дверь лисе-воровке.

Думал-думал лев, как подданных своих – зверей от докучающих им оводов да мух избавить, и придумал – нужно им хвосты раздать, чтоб было им, чем от паразитов отбиваться! Издал указ: явиться всем за хвостами – и незамедлительно!

Посадил отец сынов своих повзрослевших за стол, сам сел и степенно так к разговору приступает: ну, сыны, какое ж вы себе ремесло для жизни выбираете? Сыны ответить затрудняются. Тогда повел он их по деревням окрестным – ремесло выбирать.

Было в игре дудочника того юного что-то завораживающее, что-то волшебное. Приложит он, бывало, инструмент свой к губам – и замрёт всё окружающее его либо в сладком упоении, либо в горе столь глубоком, что и вовек не расхлебать.

Долго ждали супруги себе ребёночка, да так и не дождались. Вот и решил муж: хватит жене о несбыточном слёзы лить! Раз нет у ней ребёночка живого, я ей из ольхи его подобие вырежу – пусть хоть куклой деревянной потешится!

Родили-таки супруги на старости лет сынка, да такого малыша родили, что чуть боле кулака величиной (на большее-то не наскребли). Но они и такому рады, холят его, от всякой напасти берегут. А сынок сорванцом растёт – везде да всё ему надо!

Подвело совсем животы у деда с бабою от голода, да что делать-то, коль съесть нечего? Вот и предлагает старику старуха: сруби-ка лесину да в город свези, авось тех грошей на мерку муки и хватит. Старик жену послушался – в лес отправился.

Славные растут у дятла птенчики, а отец им – прямо не нарадуется, каждому встречному-поперечному детками своими похваляется. Вот он так-то однажды и лисе нахвалился. Нахвалился – да на свою же и беду!

Не думал отец, второй раз женясь, что жена его новая дочку его единственную так люто ненавидеть будет. Но у той для злобы причина была, и причина простая – дочь собственная, которой отцова дочь – первейшая соперница.

Обычно, добыв зерно пшеничное либо овсяное, петушок его супруге своей – курочке отдавал, чтоб та сыта бы да довольна была да яиц бы много несла. Но на сей раз, землю разгребя, нашёл петух бобок столь крупный, что ей и не проглотить. 

Росла девчонка та не просто бойкой, а настолько бойкой, что мальчишкам окрестным часто весьма крепко от неё доставалось. А потому она такой драчливой росла, что дразнили её все – кто Крапивницей, а кто просто Крапивой.

Сидят два зайчика под кустом, вроде меж собой ведут беседу чинную, а на самом-то деле это только мнится так. Ведь беседу ту их только рты ведут, а ушки всё, знай, шевелятся – слушают, а глазки-то так по сторонам взгляды и мечут – наблюдают.

Хорош был у хозяев кот, да только любил очень новые места для охоты себе открывать. Вот так, новые угодья охотничьи ища, он в лесу и заблудился. Аукал кот, аукал – всё без пользы, не откликаются хозяева и, видно, вообще его не ищут.

Известно, чем бы закончилось житьё этой почти столетней бабки, схоронившей уже и детей, и внуков, кабы не проезд мимо здешнего пана – конечно, голодной смертью! Но пан научил бабку, как жизни смысл придать, а телу – пищу добыть.

Росла в бедняцкой семье девчушка, росла, до семи лет ещё неполных доросла, а уж ума – целая палата, хоть и росточком пока не больно вышла. Вот затеялся вдруг богатей с отцом судиться, чья ж это корова выходит – его ли, богатеева, или отцова?

До того дожились старики, обнищали, что осталась у них из всего хозяйства только Хохлатка – бабина любимая курочка. Когда голод деда совсем допёк, предлагает он старухе курочку зарезать. Услыхала Хохлатка его слова – и вон из избы на двор.

Сколько уж лет люди в том краю по-новому жили, а обычая всё придерживались прежнего, с пещерных ещё тех времён дошедшего – коль стал старик для семьи и дела бесполезен, так и вези его, сын, куда подальше – нечего, мол, его даром кормить.

Не водилось прежде медведей в лесах, даже не ведали люди, что такие существа завестись могут. Дружили люди с пчёлами, заботились о пчёлах, оберегали, благодарные же пчёлы людей мёдом угощали.

Много ль для счастья надобно пичуге малой? Наклевался воробей зёрнышек – пить захотел. Полетел к луже, жажду залил. Чего б ещё захотеть? Полетел, соседу бока намял.

Жили-были два брата, младший промышлял рыбалкой, а старший жил в роскоши и богатстве. Однажды пришел бедный брат на свадьбу к старшему, но его даже на порог не пустили. Пошел бедняк с горя рыбу удить, и поймал огромную рыбину.

Вырос Андрейка чрезмерно непоседлив-любознателен – про всё-то спрашивает всякого-каждого. Отвечали селяне, покуда могли, покуда ответы их не кончились.

Надоело братьям-морозам (Красному Носу да Синему Носу) лесным зверюшкам докучать, до костей пробирая – поинтересней развлеченья захотелось! Надо человека найти! – решили. Только ночью-то люди спят – пришлось утра ждать.

Голодный лев, завидев пасущегося коня, высокомерно приказывает тому ступать за ним следом.

Янка-сирота (лесничего сын) долго бедствовал, пока не случилось чуда. Пошёл парнишка за хворостом, да такую вязанку навалил, что и поднять не смог (ослаб с голоду).

Перебивались мышь да воробей объедками со стола людского недолго. Надоела им скупость хозяйская да угрозы жизни постоянные (всё пытался словить человек обоих соседей своих невольных, крупу воровавших).

Всё б ладно, да видит отец: не хватит зерна до весны (скуп сезон на урожай оказался). Посылает сынов денег заработать, чтоб хлеба прикупить. Отправляются сыновья, а чтоб след оставить, бросают по дороге соломинку за соломинкой.

Когда на земле не было ни рек, ни озер, страдали от засухи звери лесные. Собрались земные твари на собрание и решили, что надо взяться дружно за дело и водоёмы на земле отрыть.

Жили-были дед с бабкой. Жили бедно, без зубов и сухари не жевали. Попросили баба деда посеять просо для каши. Послушался дед, посеял и уродилось знатное просо. Только повадился на огород длинноногий журавль и весь урожай вытоптал.

Вырыл мужик погреб и нашел золотой самородок. Думал-думал, что с находкой делать и решил пойти к царю. Долго шел, чуть лапти до дыр не стер и пришел к царским воротам. Пропустили мужика и встретил его настоящий генерал.