Сказки Редьярда Киплинга (21)

Мангуст был отважен и ловок. Но устоять против взбесившегося водного потока он не мог – стремительное течение тащило его, как щепку, удержаться, вцепившись во что-нибудь на берегах протоки, было невозможно. Мангуст обессилел.

Хоть и кичились дикие звери своей свободой, с появлением первого человека (тоже ещё дикого) стало им как-то неуютно и немножко даже – завидно. Они мёрзнут, а человек – у костра греется, дождь и буря ему – нипочём, он их в пещере переждёт.

Жил когда-то давно слон – далёкий предок теперешних слонов. Слон был как слон, только малого пока ещё роста и возраста. Да, ещё он был тогда почему-то без добротного длинного и гибкого хобота, который иметь ему почему-то не полагалось.

В ту пору, когда время ещё только появилось, и появились первые животные и первый человек, животные уже начали служить человеку – ведь только он мог и прокормить их даже в самую страшную бескормицу, и защитить от хищников, бурь и болезней.

Малыш-Ягуар, повстречав раз Ежа и Черепаху, попытался было вспомнить, что советовала при такой встрече сделать его мать-Ягуариха – но вспомнить так и не смог (он был ещё совсем молод и пока глуповат). И он сделал первое, что пришло на ум.

Табаки был отвратительно-неприятен, но его приходилось терпеть, ведь он (клеветник и сплетник) обо всяком событии узнавал первым. Весть, принесённая Табаки на этот раз, была тревожной. Очень тревожной.

Поняв, что молодые волки охотно отдадут его на растерзанье Шер-Хану, а Акела уже слишком стар, чтобы вновь его отстоять, Маугли покинул стаю – он отправился жить к своему родному племени – к людям.

Невозможно даже представить себе, как рассвирепел Балу – наставник Маугли, когда узнал, что тот свёл знакомство с бандерлогами! С обезьянами! С самым презренным народом джунглей, живущим как попало, без законов и понятия о приличиях!

Случилось это в пору такой седой старины, какую и представить себе нельзя. Бог – праотец всех прежде бывших и нынешних волшебников объяснял первобытным созданиям, какую жизнь они должны вести, чтоб была миру от них наибольшая польза.

Эфиоп (житель африканской пустыни – Высокого Фельдта) всегда охотится вместе с другом-леопардом. Охотиться среди горной пустыни трудно – вся добыча окраской схожа с цветом песка, скал, травы. Но тонкий нюх леопарда помогает выследить любую жертву.

Первобытные времена. Первобытный кит съедает любого попавшегося на пути.

Первобытный отец отправился бить рыбу гарпуном, первобытной же дочь его отправилась с ним. Промысел не задался – костяной наконечник сразу же оторвался от древка.

Вода быстро мелеющей реки Венгунги – вот всё, что оставила зверям для утоления жажды окутавшая джунгли великая сушь. Пришедшие на водопой хищники стоят теперь рядом со своей прежней добычей: оленями, кабанами, ланями.

Не успел Маугли насладиться плодами мести деревенским жителям, волк-одиночка принёс стае страшную весть. Началось нашествие рыжих псов – свирепых истребителей всего живого на их пути на юг.

Однажды жадный носорог украл сладкую лепешку с изюмом. Воришка насытился, снял свою гладкую шкурку и пошел купаться. Человек, который остался голодным, насыпал ему в шкуру чёрствых крошек и горелого изюма.

Каа пока не привык к ощущениям от молодой кожи, но купание раздражение удава утихомирило. Решив развлечься, Каа предложил Маугли новую вылазку в город, откуда друзья едва унесли ноги.

Однажды правитель услышал, как спорили мотылек и его жена бабочка. Сулейман посочувствовал мотыльку, его многочисленные жены все время ссорились и ворчали.

Расставаться с мечтой владеть тигровой шкурой охотнику Бульдео не хотелось нипочём! Глупец Маугли, - бурчал Бульдео, изучая следы юноши, - неужто ты решил выиграть спор с настоящим знатоком джунглей, с первым в них охотником! Бульдео заставит глупого

Маугли терзают неведомые доселе чувства. Словно бы ничего необычного: прежний лес вокруг, звуки, запахи. Но одновременно всё какое-то новое, тревожное, необъяснимо волнующее.

Однажды охотник Тегумай пошел на рыбалку, а его маленькая смышлёная дочка Тефи побежала за отцом. Девчушка наблюдала за рыбками и вечером нацарапала на куске коры голову карпа с усиками. Потом Тефи просила отца кричать, чтобы нарисовать букву О.

Однажды утром еще до завтрака папаша Кенгуру прогуливался по горным склонам Австралии. В те времена он был маленьким, сереньким и невзрачным зверьком. Кенгуру обратился к великим богам с просьбой, сделать его необычным до 5 часов вечера.